Беседы о любви и зависимостях
Гунита: «В зависимости нет любви. Все зависимые люди стремятся к любви. Есть выраженное желание, чтобы тебя любили. У всех моих клиентов очень большое сердце. Они хотят любить и получать любовь. И когда ты не получаешь в ответ так, как ты видишь, как ты себе представляла, как тебя должны любить, возникают обида, упрямство и так далее...»
Иева: «Что-то вроде чувства неполноценности?»
Г.: «Да».
И.: «Такое внушение самой себе – ты ничто, ничего не стоишь... У меня так было всё время, но теперь уверенность в себе медленно растёт. Да, прежде всего самоуважение. Всегда было ощущение, что не хватает любви».
Г.: «Первый вопрос, с которого я хотела бы начать книгу. Можно ли, употребляя, любить и правильно понимать любовь?»
И.: «Нет. Совершенно и категорически нет, потому что эта любовь какая-то искусственная и преувеличенная. По крайней мере у меня так было. Потому что ты преувеличенно готова быть хорошей для всех и везде. А когда ты больше не пьёшь, по крайней мере у меня сейчас, живя трезво, выкристаллизовалось, что у тебя есть только твоя конкретная семья и тебе не нужно любить всех, весь окружающий мир, всё, куда ты идёшь, всё, что ты делаешь... Очень многое отпадает, очень-очень многое».
Г.: «Я дополню. Когда человек употребляет, есть такой момент, как «преувеличенная любовь». И ты начинаешь зарабатывать любовь, потому что ты же пьёшь, ты свинья, пьяная, вонючая женщина, и самооценка в этот момент, конечно, ненормально низкая. Чтобы заслужить, что ты хоть что-то собой представляешь, ты становишься очень милой с другими и таким образом пытаешься получить эту любовь».
И.: «Такую искусственную».
Г.: «Да, да! Итак, можно ли любить человека и понимать любовь – оказывается, употребляя, нельзя. И это я вижу и в отношениях. Например, женщина хочет выйти из зависимости... И у неё якобы идеальные отношения с мужем! А когда женщина прекращает употреблять...»
И.: «Тогда начинается!»
Г.: «Да, тогда начинается! Любви больше нет!»
И.: «Да, мне муж так и сказал. Когда ты пьёшь или в те моменты, когда уже знаешь, что получишь бутылку, тогда такая любовь, доброта... Да, тогда я готова на всё, в том числе в глазах других людей. Нагрузила себя какими-то ужасными делами, походами, заботами, домашними обязанностями. Оглядываясь назад, понимаю, что это вообще не было нужно, и теперь я всё это отменила. Но тогда... И на работе, чтобы доказать, что ты не такая плохая, хоть на ногах не держишься... Всё равно идёшь каждый день, лишь бы как-то себя оправдать».
Г.: «Да, потому что общество на фоне постоянно употребляет, и тебе эта «гомеопатическая» доза алкоголя помогает как инъекция. В связи с детьми я слышала о таком модном сейчас явлении. По утрам устраивают детские праздники, и чтобы родителям не было скучно, предлагают шампанское или что-то невинное. Чтобы родители были довольны и детям стало весело от таких родителей. У меня такой классный папа и мама... Разве ребёнок этого не замечает? Ведь раньше мама была злая, загруженная, в стрессе, а тут вдруг такая милая!»
И.: «Да, это очень-очень ярко отражается на детях. У меня было так, что девочки спрашивают: «Как? В чём дело? Нет настроения?», а в тот день, когда я уже знала, что вечером у меня будет зелёный свет и можно будет выпить, весь день настроение было прекрасным. Как ужасно это со стороны для ребёнка, ведь он не понимает, почему мама сегодня злая, – потому что мама пообещала три дня не пить. Ну не бывает этого настроения все три дня. А когда наступает четвёртый день, тогда всё классно. Эта любовь искусственно создаётся и по отношению к детям».
Г.: «Итак, на первый вопрос у нас обеих один ответ – любить во время употребления невозможно. И между периодами тоже. Это иллюзия».
И.: «Да».
Г.: «Поэтому разочарование у очень многих пар и у детей. Есть выражение: «Лучше бы ты пила, тогда ты меня любила, а теперь не любишь»».
И.: «Да, согласна».
Г.: «Идём дальше. Ведущие чувства во время употребления. У меня записано «вина и агрессия». Какие были твои чувства? Расскажи о себе. Сейчас у тебя семь месяцев ремиссии – трезвости. Ты помнишь ту старую жизнь. Какие были ведущие чувства и какие они сейчас? Как это было... изо дня в день?»
И.: «Изо дня в день... Когда я выпивала, у меня сразу начиналась агрессия. Очень сильная агрессия по отношению к семье, к девочкам, к мужу. Для девочек это вообще был ужас, я рада, что им не нужно искать специалиста, потому что я совершенно необоснованно, из-за каких-то неправильно сказанных слов, из-за какого-то беспорядка могла... Ну, ладно, я не била. Но стояла напротив, как дракон, обзывалась, отбирала телефоны. Меня ещё больше бесило, что они сопротивлялись. Девочки понимали, что физически я их не трону, но на «выпившую» мать им было противно смотреть. Было очень-очень тяжело. Особенно со средней дочерью. Она меня презирала и унижала, а я ещё агрессивнее в ответ – ты вообще никто, и что ты себе позволяешь!»
Г.: «Ненормальная раздражительность?»
И.: «Да».
Г.: «Раздражительность из-за мелочей, которая переходит в агрессию. Какие ещё были чувства?»
И.: «На следующий день я помнила только частично. Ну, такая стадия опьянения. Когда я напивалась, казалось, я всё могу! Такое прекрасное начало. Сейчас пойду и переделаю всё по дому... Изображала такую хозяйственную и не знаю какую, а на следующий день, глядя на всё это, понимаешь, что реально ничего не сделано... Выпила, вышла на улицу, покурила. И так по кругу».
Г.: «Следует чувство вины?»
И.: «Да, очень. На следующий день».
Г.: «Раздражение, которое перерастает в агрессию, потом чувство вины и стыда. Что ещё?»
И.: «Ну... Я даже не знаю, потому что на второй день... Это даже трудно назвать чувством вины и стыда, потому что это было что-то ещё страшнее. Я даже не знаю подходящего слова, потому что я перед своими детьми изображала, что иду вешаться. Не изображала, а брала верёвку и демонстративно уходила в сарай...»
Г.: «Такая демонстрация?»
И.: «Да, показуха. Я вам докажу, что могу пойти и убить себя...»
Г.: «Все виноваты, что тебе плохо... И поэтому им теперь тоже будет плохо».
И.: «Да, это ужасно».
Г.: «Ну вот, идём дальше. А какие ведущие чувства сейчас, когда ты живёшь трезво?»
И.: «Сейчас... У меня совершенно нет чувства вины, я счастлива даже в те дни, когда день не самый хороший. Мне на самом деле нравятся и такие. У меня исчезла агрессия, я спокойна... Если раньше, употребляя, я очень включалась в дискуссии, хотела доказать какую-то свою правду, то теперь... Учусь признавать, что я была не права. Быть честной – это очень важно. Так классно! Как только перестала врать себе, так и другим больше не вру. Всё негативное исчезло как лишнее. Я, конечно, злюсь, но теперь девочки знают: если уж я злюсь, значит, злость обоснованная, потому что я довольно добрый человек. Да, довольно забавно... От этого чувства покоя».
Г.: «То, что мы называли, – агрессия, раздражительность, злость, стыд, вина...»
И.: «В один момент всё это исчезло, и больше не нужно стыдиться, ты свободна от этого».
Г.: «Мои клиенты рассказывают, как это классно – пойти в садик и не стыдиться встретить воспитательницу!»
И.: «И если с кем-то говоришь, больше не нужно переживать, что, может быть, не помнишь, о чём договорились по пьяни».
Г.: «Кстати, если добавить социальный аспект. Те, кто боится выйти из зависимости, думают: а как же я теперь буду общаться? Ведь, оказывается, ты общаешься только в моменты употребления. В остальное время тебе стыдно и ты чувствуешь вину, изолируешься от общества. Как мне рассказывал один парень – наконец я начал здороваться с другими родителями, которые приводят детей в садик. Оказывается, вот она, социализация, которая по-настоящему начинается только тогда, когда выходишь из зависимости. Может, возьмём следующую тему – какой была социализация тогда и какая она сейчас?»
И.: «Сейчас... Ну, у меня такая работа, где нужно много говорить...»
Г.: «А как у тебя, Иева, было, когда ты шла на работу с похмелья?»
И.: «Я иногда и на работе пила. Маленькие шампанские. Штук семь-восемь в день».
Г.: «И ты всё время как бы...»
И.: «Да, да... И... Я ведь обычно с людьми открытая и честная. И тогда я там шутила и смеялась... Слишком много. Допускаю, что со стороны это выглядело ужасно. Потому что сейчас, видя слегка выпившего человека, сразу замечаешь, что он пил. Ну да. Я как будто бежала, бежала, бежала... И начальница у нас не из тех, кто сильно делает замечания, прощала гулянки, когда ты толком не помнишь, чем всё закончилось. А сейчас общение с людьми такое настоящее. Потому что я иду по-настоящему. С настоящими шутками. Говорю с детьми по-настоящему, в этом есть свобода».
Г.: «Потому что при употреблении есть напряжение, искусственность...»
И.: «Да, да!»
Г.: «Всё время напряжена, в каком-то искусственном тонусе, а на самом деле ты не такая, какая ты есть, не настоящая. А теперь наконец можешь быть свободной и милой».
И.: «Да. И, например, с коллегами... Сначала я думала, что будет странно, но потом поняла, что именно так нормально, без лишних разговоров, потому что, выпивая, я была в той толпе, которая готова всех обсуждать и рассуждать, как в жизни всё плохо. Теперь я больше не хожу на работу сплетничать. Я общаюсь, всё в порядке, но лишние разговоры закончились, от них я дистанцировалась».
Г.: «Меньше сплетен...»
И.: «Да, больше не ругаюсь».
Г.: «Исчезают грубые слова, жалобы и нытьё о близких».
И.: «Нет, вообще нет».
Г.: «Помнишь, как раньше? Пьёшь и всё время жалуешься. На мужа, на детей...»
И.: «Да, на всё».
Г.: «Реально жалуешься...»
И.: «Да».
Г.: «Значит, общение означало жалобы!?»
И.: «Да. И вообще какие-то бессмысленные темы».
Г.: «Нытьё, что всё плохо. Какая самооценка у женщины, которая регулярно употребляет?»
И.: «Когда трезвая – очень низкая. Внутри я себя очень опустила. Что я никто, совсем никто, вообще ноль. Даже не понимаешь, зачем существуешь и для чего. Ещё сохраняется какой-то здравый смысл, что у тебя дети, что нужно идти работать, но ты живёшь как бы... Ну... Ты не живёшь. Постоянно делаешь одно дело за другим. Как робот идёшь на работу, приходишь домой, готовишь еду, убираешь дом...»
Г.: «А зачем – не знаешь! У тебя нет цели в жизни».
И.: «Да. Сейчас самооценка медленно растёт. Очень медленно. Каждый день происходит что-то... Ну, как сегодня – встретишься и поговоришь...»
Г.: «Что-то новое, что расширяет сознание».
И.: «Да. Эти очень большие фантазии, когда выпьешь... Ведь тогда кажется, что ты самая сексуальная женщина...»
Г.: «Принцесса...»
И.: «Да, самая красивая и...»
Г.: «Прыщи исчезают...»
И.: «Да, да, и как я всё сделаю... У меня пример про то же пение. Я всегда фантазировала – как я пойду, как буду участвовать, но так и не решалась это сделать. Сейчас я записалась уже в третий раз. Наконец поеду и сделаю!»
Г.: «Одна моя клиентка, выходя из зависимости, поняла – ну зачем мне столько кружков!? Она ходила на танцы, живопись и ещё куда-то... Употребляя, человек склонен делать то, что ему совсем не нужно».
И.: «Да, потому что нужно подтверждение, что ты ещё существуешь».
Узнали себя или близкого? Пройдите анонимный тест на алкогольную зависимость, запишитесь на конфиденциальную консультацию или узнайте, как проходит лечение алкогольной зависимости.